Структурный профицит ликвидности что это - Carmoneynv.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

Структурный профицит ликвидности что это

Структурный профицит ликвидности в России впервые превысил 4,5 трлн рублей

Структурный профицит ликвидности, характеризующий избыток денег в банковской системе, в начале мая впервые превысил 4,5 трлн руб. При этом банки кратно увеличивают свои вложения в облигации ЦБ.

10 мая, по данным Банка России, профицит ликвидности в российской банковской системе впервые превысил уровень 4,5 трлн руб. Начиная со второй половины 2017 года его объем стабильно возрастает — в октябре этот показатель впервые превысил 1 трлн руб., в начале 2018 года достиг 2,6 трлн руб., в феврале преодолевал планку 3 трлн руб., в марте — 4 трлн.

Структурный профицит ликвидности означает, что денег у банков так много, что они уже не заинтересованы в привлечении средств ЦБ, а, напротив, сами выступают его кредиторами, размещая излишнюю ликвидность на депозитах и корсчетах. В устойчивом состоянии избытка ликвидности российская банковская система находится с начала 2017 года.

Откуда деньги

Ситуация, когда структурный профицит ликвидности в банковской системе на протяжении нескольких месяцев держится на отметке примерно 3–4 трлн руб., является беспрецедентной, отмечает директор группы банковских рейтингов АКРА Александр Проклов. Это происходит на фоне того, что фактически не растет объем размещенных банками средств (кредитование, вложения в ценные бумаги), а единственным растущим сегментом остается кредитование физических лиц, добавляет он.

Однако эксперты отмечают ряд особенностей расчета этого показателя. В частности, он «не учитывает порядка 1 трлн руб., предоставленных санируемым банкам в рамках механизмов экстренного предоставления ликвидности (МЭПЛ)», говорит аналитик по рынку облигаций Райффайзенбанка Денис Порывай.

Медленные темпы роста необеспеченного межбанковского кредитования отражают низкий уровень доверия между банками, подчеркивает аналитик. По его словам, те, кому нужен большой объем ликвидности, берут деньги у Минфина, размещая временно свободные средства бюджета на депозиты (они относительно дешевы), и этот долг банков также не учитывается в показателе профицита ликвидности. Если учесть все эти средства, то получится пограничная ситуация и такого профицита не будет. На рынке остается много банков со структурным дефицитом ликвидности, и это в основном те игроки, которым недоступны депозиты Минфина. Они привлекают ликвидность у ЦБ, а также по двусторонним сделкам РЕПО или своп, объясняет Денис Порывай.

Кроме того, как отмечает макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов, еще одна причина видимого профицита — поступление средств из бюджетного канала: Минфин ежемесячно закупает валюту примерно на 300 млрд руб. Так, в мае Минфин планирует закупить рекордный объем валюты с момента вступления в силу нового «бюджетного правила» — на 322,8 млрд руб.

Согласно прогнозам, которые ранее давал регулятор в докладе «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», по итогам 2018 года структурный профицит ликвидности составит 3,1–3,5 трлн руб. Как отмечается в докладе, основной приток средств в банки произойдет в результате финансирования бюджетного дефицита за счет средств Фонда национального благосостояния. По прогнозам Станислава Мурашова, денежный профицит к концу 2018 года превысит прогноз ЦБ примерно на 500 млрд руб.

Впервые за шесть летНа фоне увеличивающегося структурного профицита ликвидности за первый квартал долговые обязательства ЦБ перед банками утроились — с 340,2 млрд до 1 трлн руб. Это отражает вложения банков в купонные облигации Банка России (ОБР). ЦБ начал выпуск своих купонных облигаций с доходностью, привязанной к уровню ключевой ставки, в августе 2017 года, после шестилетнего перерыва.

Трехкратный рост объемов размещенных облигаций Банка России в первом квартале 2018 года отражает долгосрочность сформировавшегося профицита ликвидности, поскольку облигации представляют собой более длинный инструмент управления ликвидностью банковского сектора по сравнению с депозитами в Банке России, говорит Александр Проклов. «Управляя таким образом ликвидностью банковского сектора, ЦБ регулирует процентные ставки, а также предоставляет банковской системе дополнительный безрисковый инструментарий для размещения средств», — добавляет он.

В отчетности Центробанка за 2017 год, по итогам которого регулятор впервые с 1998 года получил убыток (435,3 млрд руб.), говорится, что доходы банка формировались при структурном профиците ликвидности банковского сектора. «Из-за снижения процентных ставок уменьшились процентные доходы, в то же время возросли процентные расходы по операциям абсорбирования ликвидности (с 89 до 106 млрд руб.)», — сказано в отчете.

По оценкам экспертов, для ЦБ расходы на выплаты по облигациям ненамного больше, чем на обслуживание депозитов, ставки по которым составляют сейчас порядка 6%, тогда как по бумагам — порядка 7%. Растущий объем вложений в облигации не является вызовом для ЦБ, он сможет полностью осилить объем выплат по ним и по депозитам, считает Станислав Мурашов.

Время структурного профицита

В режиме инфляционного таргетирования основной инструмент влияния центрального банка на экономику – это процентные ставки. Центральный банк проводит свои операции по предоставлению и изъятию ликвидности таким образом, чтобы краткосрочная безрисковая ставка денежного рынка была близка к ключевой ставке или как минимум находилась в процентном коридоре плюс-минус 1% от ключевой ставки. Все другие ставки банки устанавливают самостоятельно, ориентируясь на краткосрочные ставки денежного рынка и ожидания по изменению этих ставок.

Когда ключевая процентная ставка или даже ожидания относительно ее будущей динамики меняются, вся система процентных ставок в экономике приходит в движение. Но влияние изменений ключевой процентной ставки на другие ставки в экономике различается в зависимости от срочности и степени риска финансовых инструментов. При этом быстрее всего реагируют рыночные ставки (по государственным и корпоративным облигациям), а банковские ставки меняются с определенным лагом. С другой стороны, решения ЦБ по ставкам и ожидания таких решений в большей степени сказываются на краткосрочных ставках по кредитам, депозитам и облигациям. На долгосрочные ставки в большей степени влияют инфляционные ожидания и премии за риск.

Управление ставками денежного рынка может осуществляться по-разному. ФРС до 2008 г. управляла ставками, проводя операции по закупке или продаже казначейских облигаций правительства США на рынке. ЕЦБ в тот же период и российский ЦБ сейчас управляют процентными ставками через операции рефинансирования коммерческих банков под залог ценных бумаг или кредитных требований. Такая ситуация, когда банки должны ЦБ и ЦБ использует предоставление ликвидности для управления процентной ставкой денежного рынка, называется структурным дефицитом ликвидности. Возможен и третий вариант управления процентными ставками – через депозитные операции и облигации центрального банка. Так процентными ставками сейчас, после нескольких раундов количественного ослабления, управляет ФРС США и многие другие современные центральные банки. Эта ситуация, когда ЦБ должен денег банковской системе, а не наоборот, называется структурным профицитом ликвидности. Управление ставками денежного рынка в этом случае будет столь же эффективно, как и в случае структурного дефицита. Но соотношение ставок в экономике (по кредитам и депозитам на разные сроки) и ключевой ставки при разных способах управления процентными ставками будет разным: в случае структурного дефицита ключевая ставка ближе к ставкам привлечения ресурсов, т. е. депозитов, а в случае структурного профицита она становится ориентиром для ставок по размещению ресурсов, т. е. кредитов.

Нужно сказать, что в экономической науке нет четкого мнения о том, какая система управления процентными ставками – при структурном дефиците или при структурном профиците – является лучшей с точки зрения достижения целей центрального банка по инфляции, стабильности финансовой системы, ее развития и в целом развития страны. У каждой из систем могут быть свои достоинства и недостатки. К примеру, при структурном профиците в странах, где межбанковский рынок плохо развит, а хорошо развит рынок облигаций ЦБ, именно ставка по этим облигациям на вторичном рынке и может таргетироваться ЦБ. С другой стороны, высока вероятность, что при структурном профиците центральные банки будут терпеть убытки. А при большом структурном профиците у банков снижаются стимулы кредитовать и покупать активы, которые могут быть заложены в ЦБ.

Читайте также:  Где на полисе номер

Те, кто следит за балансом ЦБ и его операциями, могли заметить, что за последние месяцы объем операций ЦБ по предоставлению ликвидности существенно снизился. Аукционы по предоставлению кредитов под залог кредитных требований практически не проводятся, и объем предоставленных кредитов постепенно сходит на нет. Существенно снизились и объемы ликвидности, предоставляемой на аукционах репо. При этом наметился процесс роста депозитов в Банке России. То есть идет постепенный переход от структурного дефицита к структурному профициту ликвидности.

Это влияет на соотношение процентных ставок в экономике и ключевой процентной ставки. Ставки денежного рынка, которые в период пиковых значений структурного дефицита обычно находились в верхней части процентного коридора, сейчас колеблются вокруг ключевой ставки. Все другие ставки также постепенно снижаются. В последние пару месяцев банки стали все активнее снижать ставки по депозитам и тем самым наращивать свою маржу. Все чаще приходится слышать, что ставки по потребительским и некоторым типам корпоративных кредитов уже вернулись к уровню первой половины 2014 г. То есть в процессе постепенного перехода от структурного дефицита к структурному профициту идет постепенное изменение соотношения ставок в экономике и ключевой ставки. Особенно хорошо это заметно на примере долгосрочных доходностей ОФЗ, которые снизились ниже 9%. В результате, кстати, доходность по российским 10-летним облигациям примерно сравнялась с доходностью по аналогичным облигациям ЮАР или Турции, где инфляция на настоящий момент несколько ниже российской.

Банк России отслеживает процесс изменения соотношения процентных ставок в экономике и ключевой ставки в процессе перехода от структурного дефицита к структурному профициту и учитывает это, принимая решения в сфере денежно-кредитной политики. С точки зрения целей по инфляции важна именно динамика ставок в экономике. И если ставки в экономике снижаются по отношению к ключевой ставке, то для достижения того же результата ключевая ставка при структурном профиците должна быть выше, чем при структурном дефиците. Это одна из причин, по которой в последние месяцы Банк России не менял ставку денежно-кредитной политики, несмотря на замедление инфляции. При этом мы также готовы перейти к ситуации, когда основным инструментом управления процентными ставками денежного рынка станут не аукционы репо и кредиты под нерыночное обеспечение, а депозитные аукционы и облигации Банка России. Банк России может также использовать операции по продаже активов: в частности, этой цели служат продажи ОФЗ и портфеля ЦБ.

Все эти действия дают Банку России возможность управлять ставками денежного рынка вне зависимости от того, находится ли банковская система в ситуации структурного дефицита и структурного профицита ликвидности. При этом решения по процентным ставкам принимаются исходя из задачи достижения и поддержания цели по инфляции в 4% с учетом рисков для экономики и финансовой стабильности.

Автор – первый заместитель председателя Банка России

Структурный профицит ликвидности в 2018 году продолжит расти

Структурный профицит ликвидности в 2018 году, согласно декабрьским прогнозам Банка России, может увеличиться до 3,5–4,1 трлн руб.— несмотря на ожидаемое сокращение финансирования дефицита бюджета правительством и снижение объемов бюджетных депозитов в банках и наличных денег в обороте. Одновременно практически прекратился отток средств нерезидентов из госдолга. Первое полугодие 2018 года, на которое может прийтись расширение санкций США, судя по всему, мало беспокоит инвесторов.

В пятницу Банк России распространил последний в 2017 году обзор «Ликвидность на финансовых рынках», в котором даны новые прогнозы по состоянию ликвидности на 2018 год. Структурный профицит ликвидности в финансовой системе, согласно этим оценкам, вырастет до уровня 3,5–4,1 трлн руб. Коридор оценок ЦБ на конец 2017 года довольно широк — 2,2–2,6 трлн руб. Регулятор не берется рассчитывать точные цифры из-за традиционных эффектов конца года — закрытия бюджетных контрактов, притока и оттока клиентских средств, спроса на наличные рубли и т. п. В любом случае ожидания ЦБ на середину 2017 года, заключавшиеся в том, что профицит ликвидности в банковской системе в 2018 году будет медленно снижаться, сменились констатацией того, что по крайней мере в ближайший год он будет существенно выше ожидаемого.

Банк России прямо признает, что существенный вклад в уровень ликвидности вносит переход под контроль ЦБ трех банков во второй половине 2017 года — «Открытия», Бинбанка и Промсвязьбанка. По бюджетному каналу в декабре 2017 года в банковскую систему придет огромная сумма — 1,6–1,8 трлн руб., она равна показателю остатков на счетах расширенного правительства в течение всего 2017 года. На 0,3–0,4 трлн руб. сократится в 2018 году объем наличных в обращении. Существенного изменения объема задолженности банков по инструментам рефинансирования в следующем году не ожидается, требования к ЦБ банков по депозитам и облигациям (КОБР) снизятся с текущих 1,9–2,2 трлн до 1,2–1,4 трлн руб. Регулятор подтверждает, что при размещении трехмесячных КОБР в конце года большого спроса на эти инструменты не было, что, возможно, связано с эффектом конца года — для банков в нынешней нервозной атмосфере депозиты в ЦБ кажутся более гибким инструментом.

Будущий огромный профицит ликвидности, с которым ЦБ, судя по представленным расчетам, специальной борьбы не предполагает, во многом следствие не только санации банков регулятором, но и особенностей бюджетной политики Минфина в 2017 году. Снижение фактического дефицита федерального бюджета из-за высоких цен на нефть было больше ожидаемого, и профицит стал следствием расходования средств Резервного фонда в 2016–2017 годах, которое по факту можно считать избыточным. При действии постоянного «бюджетного правила» и сокращении дефицита бюджета избыточная ликвидность будет уходить с рынка, но на это необходимо достаточно длительное время: весной 2017 года еще при старых оценках параметров структурного профицита ЦБ предполагал, что к естественному уровню система будет возвращаться несколько лет.

Профицит ликвидности в какой-то степени может считаться своеобразным буфером в ожидании потрясений на финрынке во втором-третьем кварталах 2018 года: одним из вариантов расширения США санкций против РФ является запрет приобретения нового российского госдолга американскими резидентами. Впрочем, свежие данные ЦБ о состоянии рынка ОФЗ в ноябре 2017 года показывают, что мнение об октябрьском оттоке средств нерезидентов из российского госдолга из-за ожиданий увеличения рисков преувеличены. Ноябрьские размещения ОФЗ почти не привлекали резидентов, но на аукционе 29 ноября они выкупили 60% бумаг. С учетом внебиржевых сделок, констатирует ЦБ, портфель нерезидентов в ОФЗ в ноябре сократился на 10 млрд руб., или 0,5% всего объема,— это не очень похоже на распродажу. По данным “Ъ”, ЦБ сейчас вообще сомневается в том, что риски ограничений на приобретение нового госдолга заложены в рыночные котировки, и не ждет значимых позитивных шоков на рынке ОФЗ и еврооблигаций, если в феврале 2018 года выяснится отсутствие угрозы санкций для госдолга РФ: спред по CDS на российский долг ожидается в районе 120–125 процентных пунктов в течение всего 2018 года.

Еще один интересный момент — возвращение в ноябре 2017 года кривой доходности российских ОФЗ в нормальную, полностью возрастающую форму: с весны 2017 года она была инвертированной. «Нормализацию» кривой доходности ОФЗ отмечала глава ЦБ Эльвира Набиуллина, комментируя декабрьское решение ЦБ по ключевой ставке. В бюллетене ЦБ уточняется, что происходящее, в сущности, случайность — ставки по коротким бумагам снизились из-за крупных покупок в ноябре неназванных российских «коллективных инвесторов» (судя по всему, речь идет о пенсионных фондах). Тем не менее ЦБ ждет сохранения неинвертированной кривой и в 2018 году. Часть рынка ожидает снижения ключевой ставки уже в первом квартале 2018 года, притом что единого сценария действий ЦБ на более длительный срок у участников рынка сейчас нет.

Читайте также:  Что делать когда звонят коллекторы и угрожают

Структурный профицит ликвидности что это

10 мая, по данным Банка России, профицит ликвидности в российской банковской системе впервые превысил уровень 4,5 трлн руб. Начиная со второй половины 2017 года его объем стабильно возрастает — в октябре этот показатель впервые превысил 1 трлн руб., в начале 2018 года достиг 2,6 трлн руб., в феврале преодолевал планку 3 трлн руб., в марте — 4 трлн.

Структурный профицит ликвидности означает, что денег у банков так много, что они уже не заинтересованы в привлечении средств ЦБ, а, напротив, сами выступают его кредиторами, размещая излишнюю ликвидность на депозитах и корсчетах. В устойчивом состоянии избытка ликвидности российская банковская система находится с начала 2017 года.

Ситуация, когда структурный профицит ликвидности в банковской системе на протяжении нескольких месяцев держится на отметке примерно 3–4 трлн руб., является беспрецедентной, отмечает директор группы банковских рейтингов АКРА Александр Проклов. Это происходит на фоне того, что фактически не растет объем размещенных банками средств (кредитование, вложения в ценные бумаги), а единственным растущим сегментом остается кредитование физических лиц, добавляет он.

Однако эксперты отмечают ряд особенн​остей расчета этого показателя. В частности, он «не учитывает порядка 1 трлн руб., предоставленных санируемым банкам в рамках механизмов экстренного предоставления ликвидности (МЭПЛ)», говорит аналитик по рынку облигаций Райффайзенбанка Денис Порывай.

Медленные темпы роста необеспеченного межбанковского кредитования отражают низкий уровень доверия между банками, подчеркивает аналитик. По его словам, те, кому нужен большой объем ликвидности, берут деньги у Минфина, размещая временно свободные средства бюджета на депозиты (они относительно дешевы), и этот долг банков также не учитывается в показателе профицита ликвидности. Если учесть все эти средства, то получится пограничная ситуация и такого профицита не будет. На рынке остается много банков со структурным дефицитом ликвидности, и это в основном те игроки, которым недоступны депозиты Минфина. Они привлекают ликвидность у ЦБ, а также по двусторонним сделкам РЕПО или своп, объясняет Денис Порывай.

Кроме того, как отмечает макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов, еще одна причина видимого профицита — поступление средств из бюджетного канала: Минфин ежемесячно закупает валюту примерно на 300 млрд руб. Так, в мае Минфин планирует закупить рекордный объем валюты с момента вступления в силу нового «бюджетного правила» — на 322,8 млрд руб.

Согласно прогнозам, которые ранее давал регулятор в докладе «Ликвидность банковского сектора и финансовые рынки», по итогам 2018 года структурный профицит ликвидности составит 3,1–3,5 трлн руб. Как отмечается в докладе, основной приток средств в банки произойдет в результате финансирования бюджетного дефицита за счет средств Фонда национального благосостояния. По прогнозам Станислава Мурашова, денежный профицит к концу 2018 года превысит прогноз ЦБ примерно на 500 млрд руб.

Впервые за шесть лет

На фоне увеличивающегося структурного профицита ликвидности за первый квартал долговые обязательства ЦБ перед банками утроились — с 340,2 млрд до 1 трлн руб. Это отражает вложения банков в купонные облигации Банка России (ОБР). ЦБ начал выпуск своих купонных облигаций с доходностью, привязанной к уровню ключевой ставки, в августе 2017 года, после шестилетнего перерыва.

Трехкратный рост объемов размещенных облигаций Банка России в первом квартале 2018 года отражает долгосрочность сформировавшегося профицита ликвидности, поскольку облигации представляют собой более длинный инструмент управления ликвидностью банковского сектора по сравнению с депозитами в Банке России, говорит Александр Проклов. «Управляя таким образом ликвидностью банковского сектора, ЦБ регулирует процентные ставки, а также предоставляет банковской системе дополнительный безрисковый инструментарий для размещения средств», — добавляет он.

В отчетности Центробанка за 2017 год, по итогам которого регулятор впервые с 1998 года получил убыток (435,3 млрд руб.), говорится, что доходы банка формировались при структурном профиците ликвидности банковского сектора. «Из-за снижения процентных ставок уменьшились процентные доходы, в то же время возросли процентные расходы по операциям абсорбирования ликвидности (с 89 до 106 млрд руб.)», — сказано в отчете.

По оценкам экспертов, для ЦБ расходы на выплаты по облигациям ненамного больше, чем на обслуживание депозитов, ставки по которым составляют сейчас порядка 6%, тогда как по бумагам — порядка 7%. Растущий объем вложений в облигации не является вызовом для ЦБ, он сможет полностью осилить объем выплат по ним и по депозитам, считает Станислав Мурашов.

Структурный профицит ликвидности что это

Что сделал ЦБ?

В апреле и мае этого года Банк России начал продавать облигации федерального займа (ОФЗ) из собственного портфеля на биржевом рынке, сообщила пресс-служба ЦБ. Через эти операции регулятор забрал у банков свободные деньги. ЦБ не сообщил объем проданных облигаций, а о самом факте рассказал лишь постфактум. Это вызвало недовольство участников рынка. В частности, экономист Credit Suisse Алексей Погорелов сказал Bloomberg, что расценивает действия регулятора как негативный фактор, который не позволяет верно оценивать стоимость бумаг. По его словам, основная проблема — непрозрачность операции.

По оценке аналитика ING Дмитрия Полевого, регулятор мог реализовать бумаги на сумму 50–100 млрд руб. Всего у Банка России было госбумаг на 207 млрд руб. на начало года, сообщил в среду, 11 мая, заместитель министра финансов Максим Орешкин. Он также добавил, что операция была согласована с Минфином и уже практически завершена: большую часть из запланированного уже продали.

Продажа ОФЗ в таких объемах — это сравнительно новый для ЦБ инструмент, который он использует для регулирования ликвидности банковского сектора в дополнение к основным операциям денежно-кредитной политики. «До кризиса 2014 года регулятор продавал ОФЗ, но это были незначительные объемы; последний раз — в 2011 году ЦБ продал госбумаг на сумму около 10 млрд руб.», — говорит главный экономист по России и СНГ «Ренессанс Капитала» Олег Кузьмин.

Почему Банк России забирает «лишние деньги»?

Продажа ОФЗ должна помочь Банку России забрать скопившиеся у банков «лишние рубли». Из-за избытка ликвидности на рынке происходит падение ставок, а это ставит компании, которые пытаются привлечь финансирование, в трудное положение: банки предпочитают держать деньги на депозитах в ЦБ, где ставка выше, а не покупать облигации компаний. Уже сейчас ставка заимствований для компаний первого эшелона опустилась ниже депозитной ставки ЦБ, как показало недавнее размещение облигаций «МегаФона». В такой ситуации в теории скопившиеся у банков деньги не перетекают в реальную экономику и не работают на ее рост. В России пока такого нет, инвесторы скупают любые корпоративные выпуски по любым ставкам. Тем не менее, по данным ЦБ, за январь—март 2016 года совокупный объем кредитов в экономике сократился на 2,4%.

В условиях стагнации экономики низкие ставки ведут к раскручиванию инфляции, чего и опасается Банк России, цель которого — снизить инфляцию с текущих 7,3 до 4%. Для этого регулятор держит ключевую ставку на уровне 11%. «При профиците ликвидности ставки на рынке снижаются ниже ключевой, а значит, вне зависимости от желания ЦБ денежно-кредитная политика начинает смягчаться, что может стать угрозой для цели по инфляции», — говорил в апреле глава департамента исследований и прогнозирования ЦБ Александр Морозов (цитата по «РИА Новости»).

Читайте также:  Что относится к инвестициям

«Кроме того, есть риск, что «лишние деньги» пойдут на валютный рынок, а это может привести к новому витку волатильности рубля и, как следствие, к росту инфляции», — говорит главный экономист ФГ «БКС» Владимир Тихомиров. ЦБ, по его словам, пытается этого не допустить, чтобы не пришлось снова помогать банкам. «В 2014 году, когда курс рубля резко снизился, у банков было много обязательств в валюте. Они оказались в сложной ситуации, и регулятору пришлось их спасать через механизм валютного РЕПО», — напоминает экономист.

Откуда у банков появились «лишние рубли»?

Аналитики напрямую связывают рост рублевой ликвидности в банковском секторе с дефицитом федерального бюджета, который Минфин финансирует из Резервного фонда. «В 2015–2016 годах Федеральное казначейство и субъекты РФ стали гораздо активнее размещать средства на депозиты, что является одним из источников притока ликвидности в начале календарного года», — говорится в материалах, подготовленных ассоциацией региональных банков «Россия». В частности, уменьшение остатков средств на счетах расширенного правительства в ЦБ добавило в 2015 году банковскому сектору ликвидности в объеме почти 3,1 трлн руб., еще около триллиона банковский сектор получил за счет валютных интервенций ЦБ и сокращения наличных денег в обращении.

«Эта денежная масса идет в банковский сектор», — поясняет Денис Порывай из Райффайзенбанка. Но в прошлом году эти деньги не привели к появлению профицита ликвидности, потому что банки использовали их на погашение долгов перед ЦБ, говорит аналитик.

В апреле Минфин впервые с начала года использовал 390 млрд руб. из Резервного фонда для финансирования бюджетного дефицита. Расходование Резервного фонда является своего рода «бесплатной эмиссией», причем не зависящей от текущего уровня процентных ставок — в отличие от выпуска внутреннего долга, отмечает аналитик АКРА Дмитрий Куликов.

Что такое структурный профицит ликвидности?

Структурный профицит ликвидности означает, что денег у банков становится настолько много, что они уже не заинтересованы в привлечении средств ЦБ, а напротив, сами выступают его кредиторами, размещая излишнюю ликвидность на депозитах и корсчетах. Обратная ситуация — структурный дефицит ликвидности банковского сектора, при котором банки испытывают потребность в получении рефинансирования у регулятора. В последнем случае ЦБ может выступать донором для банковской системы, предоставляя ресурсы, в частности, для кредитования экономики или, напротив, снижая объемы рефинансирования, чтобы, например, ограничить приток рублей на валютный рынок. По данным ассоциации «Россия», в 2015 году регулятор сократил объем ликвидности, которую он предоставляет банкам, на 3,6 трлн руб.

Опасность структурного профицита в том, что ЦБ отчасти теряет контроль над процессом управления ликвидностью, поскольку не может воздействовать на банковский сектор с помощью процентной ставки. «Уже есть крупные банки, которые практически не зависят от ресурсов ЦБ и предоставляют длинные кредитные ресурсы по ставке даже ниже депозитной ставки ЦБ», — говорит Денис Порывай. Фактически это означает, что регулятор теряет контроль над денежно-кредитной политикой и инициатива переходит на сторону банков.

Когда рынок достигнет структурного профицита?

При дальнейшем росте уровня рублевой ликвидности может сложиться ситуация, когда банки начнут размещать на корсчетах и депозитах ЦБ средств больше, чем привлекают у регулятора по операциям РЕПО и по кредитам под залог нерыночных активов. Фактически это уже произошло. По словам аналитика ФК «Уралсиб» Ирины Лебедевой, в начале года объем структурного дефицита банковской системы составлял около 2 трлн руб. В апреле—мае были дни, когда объем привлеченных банками средств в ЦБ был ниже, чем объем размещенных ими денег.

Госзаимствования в цифрах

1 трлн руб. составит объем заимствований Минфина в 2016 году

300 млрд руб. составит чистое размещение гособлигаций с учетом погашения старых выпусков ОФЗ

1,73 трлн руб. банки держали в ЦБ на 12 мая 2016 года, в том числе 318,9 млрд на депозитах

С 3,76 трлн до 946,6 млрд руб. снизился объем задолженности банковского сектора перед ЦБ с начала года

5 трлн руб. составляет суммарный объем рынка ОФЗ

207 млрд руб. составлял объем гособлигаций, находящихся в портфеле Банка России, на начало 2016 года

2,89 трлн руб. находилось в Резервном фонде 1 мая 2016 года. В апреле текущего года Минфин израсходовал из Резервного фонда на финансирование дефицита федерального бюджета 390 млрд руб.

Источник: ЦБ РФ, Минфин, расчеты «Ренессанс Капитала»

«Сейчас чистая задолженность банков перед ЦБ близка к нулю, и уже в середине этого года будет достигнут профицит ликвидности», — считает Денис Порывай. «Доходность ОФЗ падает, сейчас облигации торгуются ниже 11% годовых. Это говорит о том, что денежно-кредитная политика, направленная на снижение уровня инфляции, постепенно теряет свою эффективность», — считает аналитик.

«Если не брать в расчет задолженность банков перед Минфином и Федеральным казначейством, то в банковской системе уже давно наблюдается структурный профицит», — согласна Ирина Лебедева. По ее прогнозам, на горизонте одного-двух месяцев структурный профицит может стать устойчивым.

По оценкам Минфина и Банка России, банковский сектор РФ может перейти от состояния структурного дефицита ликвидности в ситуацию профицита во втором полугодии. Между тем глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев говорил, что профицит ликвидности наблюдается уже с февраля.

Повлияет ли на ситуацию продажа ОФЗ регулятором?

В целом продажа Банком России ОФЗ вряд ли кардинально повлияет на рынок. По оценке Дениса Порывая, ЦБ может реализовать ОФЗ на сумму около 200 млрд руб. «Это очень скромный объем, который кардинально ни на что не повлияет. Он выглядит значительным лишь по сравнению с чистым размещением госбумаг Минфином в этом году — около 300 млрд руб.», — говорит аналитик.

По словам Порывая, для абсорбирования ликвидности, поступающей в банки из бюджета, ЦБ помимо продаж ОФЗ также может снизить лимиты по аукционным инструментам, что позволит забрать из банковской системы еще 1,3 трлн руб., но и этого недостаточно. «Но депозитные аукционы — это менее эффективный инструмент, поскольку спрос на такие инструменты будет, только если банки будут уверены, что рубль не ослабнет, а ставки по долгосрочным инструментам будут снижаться», — отмечает аналитик.

По оценке Дмитрия Куликова, используемых Банком России инструментов, среди которых не только продажа ОФЗ, будет достаточно, чтобы не допустить как всплеска монетарной инфляции в следующем году, так и избыточного участия ликвидных рублей в операциях на валютном рынке. Куликов считает, что инфляция по итогам года окажется в диапазоне 6,5–7,5%, а среднегодовой курс рубля при консервативной нефти около $40 за баррель может оказаться в диапазоне 68–72 руб. за доллар.

Что будет с банковскими ставками?

Структурный профицит ликвидности напрямую влияет на ставки, которые банки готовы платить по депозитам населения и компаний: они снижаются. Когда денег много, никто не будет платить за них высокие ставки. Аналитик Промсвязьбанка Дмитрий Монастыршин прогнозирует, что до конца года средняя ставка по депозитам продолжит снижаться и может опуститься еще на 1,5 п.п. по сравнению с текущим значением.

По данным ЦБ, с начала года средняя ставка по депозитам в десяти крупнейших кредитных организациях упала с 9,99 до 9,75%.

Ссылка на основную публикацию